Главная Политика Электронное голосование – удобство или угроза демократии?

Электронное голосование – удобство или угроза демократии?

Автор: Владимир

В эксклюзивном интервью СМИ побеседовали с Денисом Парфёновым, депутатом Государственной Думы от КПРФ. Парфёнов поделился своими взглядами на будущее электронного голосования в России, обсудил его преимущества и недостатки, а также рассказал о том, кто на самом деле выигрывает от внедрения новых технологий в избирательный процесс.

 

фото: kprf.ru

Денис Парфёнов родился в Москве в 1987 году. Выпускник МГУ, с ранних лет проявлял активную гражданскую позицию и в 2005 году вступил в комсомол, а в 2007 году – КПРФ. В 2016 году был избран депутатом Государственной Думы по одномандатному округу в Москве. Известен своими выступлениями за социальную справедливость и борьбу с коррупцией.

Современные технологии не обошли и сферу политики. Денис Андреевич, какова ваша позиция и позиция КПРФ относительно дистанционного электронного голосования (ДЭГ)?

Коммунисты всегда выступали за технический прогресс и доступ к научным достижениям для широких масс населения. Однако ключевым моментом является то, кто использует эти технологии и с какой целью их применяет. В России власть находится в руках крупного олигархического бизнеса и обслуживающих его чиновников. Поэтому нет оснований верить, что применение ДЭГ будет в пользу народа. Опыт последних лет показал, что дистанционное голосование совершенно не поддается контролю, поэтому мы не можем доверять его результатам. Хотя наши коллеги упирают на то, что принимать участие в политической жизни можно теперь просто нажав кнопку на телефоне или кликнув мышью на ссылку в компьютере, тем самым выполнив свой гражданский долг. Мы считаем, что надёжность избирательного процесса гораздо важнее удобства и быстроты голосования через интернет.

 

Первый опыт интернет-выборов был проведён ещё в 2008 году в Тульской области, а к полноценному использованию ДЭГ пришли только спустя десять лет. Почему внедрение дистанционного электронного голосования идёт так медленно?

Дело в том, что любые нововведения требуют испытаний и пилотных проектов. По-настоящему попробовать систему властям удалось только в 2019-м на выборах в Московскую городскую думу, впрочем, попытка завершилась скандалом - результаты бумажного и электронного голосования серьёзно отличались. Несмотря на многочисленные и вполне обоснованные сомнения, эксперимент был признан успешным и в итоге масштабировался до выборов в Государственную Думу 2021 года, в которых я в том числе участвовал. В Москве, например, мы наблюдали явные манипуляции с результатами: в 9 из 15 избирательных округов уверенно лидировали представители оппозиции при голосовании бумажными бюллетенями и должны были победить. Из этих девяти - семеро наши товарищи из Коммунистической партии, и я в том числе. Но после обнародования результатов ДЭГ, что произошло глубокой ночью, оказалось, что мы проиграли. Разумеется, согласиться с этим никак невозможно. Поэтому с тех пор мы окончательно утвердили своё мнение, что ДЭГ - это манипуляция.

Как ваши оппоненты объясняют, что электронное голосование нужно для избирателей, и чем оно может быть полезно в Краснодарском крае?

Часто говорят о том, что электронное голосование удобно. Если сравнивать, что человеку нужно проснуться, умыться и в воскресенье, не забыв паспорт, пойти на избирательный участок, то нажать несколько кнопок в телефоне и вправду кажется легче. Ещё проще вообще никуда не ходить, ни в чём не участвовать, махнуть рукой и забыть о политической жизни страны. Однако – это в корне неверно, ведь если не заниматься политикой, то она займётся тобой. И если уж выбирать между удобством и надёжностью, то последнее на порядок важнее. Именно потому, что это вопрос о власти, ос судьбе страны, надёжность должна быть главным критерием оценки эффективности любой избирательной технологии. А смотреть за результатами ДЭГ – это как наблюдать за тенями в платоновской пещере, где мы видим лишь тени реальных процессов. Бумажное голосование, напротив, чётко регламентировано законом и обеспечивает контроль со стороны общества.

Строго говоря, систем ДЭГ вообще-то существуют две: одна московская, одна федеральная. Самые большие претензии к столичной — она показала свою полную контролируемость со стороны органов исполнительной власти. Чтобы вы понимали, никто до сих пор не опубликовал ни машинного кода этой системы, ни показал, как работает хвалёный блокчейн. Я написал несколько запросов в ЦИК, но там стоят насмерть, никакую информацию давать не хотят, прямым образом нарушая федеральный закон, потому что по статусу депутата они обязаны предоставлять данные по первым требованиям. А тот вариант, который они в итоге предложили – ознакамливаться с тысячами страниц текста без возможности записи и копирования – это полная чушь и издевательство.

То есть, если в былые годы нужно было массово тащить избирателей на участки, организовывать карусели, привозить людей автобусами, то сейчас достаточно попросить нарисовать вам нужный результат. Это удручающая ситуация. Вы не поверите, даже сами избирательные комиссии, которые должны организовывать выборы, во многом теперь выключены из процесса, потому что, например, ДЭГом в Москве занимается Департамент информационных технологий, то есть орган исполнительной власти, напрямую подконтрольный правительству Москвы, подконтрольный мэру.

Почему многие западные страны отказались от электронного голосования? У нас же наоборот активно продвигают эту систему. Кому это выгодно, на ваш взгляд?

Международный опыт показывает, что в большинстве стран электронное голосование не признано успешным. В Германии и Великобритании, например, от него отказались. У нас после распада Советского Союза управление перешло к олигархам, богатым и сверхбогатым людям, а также их политической обслуге. Их полностью устраивает достигнутый статус-кво и что-либо менять в системе распределения власти, собственности и доходов в пользу народа они абсолютно не хотят. Электронное голосование благодаря своей непрозрачности позволяет им манипулировать результатами и сохранять власть. Утрата власти для господствующего класса означает утрату контроля крупнейших предприятий, бизнес-процессов и, тем самым, прекращение их существования в прежнем виде.

Собственно, именно поэтому, вопреки скандалам, периодическим сбоям, огромному количеству совершенно объективных и справедливых претензий, систему продолжают использовать и даже расширяют количество регионов, в которых применяется ДЭГ. Сегодня их уже 32 по стране.

Какова вероятность, что Россия полностью перейдёт на систему дистанционного электронного голосования в будущем?

Есть тенденции, что некоторые высокопоставленные лица стремятся к тому, чтобы ДЭГ стал основной формой голосования. Я совершенно не удивлюсь, если всерьёз строятся планы вообще закрыть избирательные участки, оставить там 1-2 на весь город, а вы, дорогие россияне, – нажимайте кнопки на смартфонах, компьютерах, расслабьтесь. В сочетании ДЭГ с трёхдневным голосованием, электронными списками избирателей, надомным голосованием – у властей появляется возможность почти неограниченно манипулировать выборами.

Можно ли этому противостоять? На самом деле да. Однако для этого потребуется резкая политизация населения и явка на выборах в 80-90%. Тогда даже ДЭК уже не позволит манипуляторам и фальсификаторам достигнуть нужного результата и переломить реальное волеизъявление граждан. Этого наши оппоненты не хотят, поэтому стремятся расширить «серые зоны» избирательного процесса: ограничивать права наблюдателей и представителей СМИ на избирательных участках, активнее применять электронные технологии. В противоположность этому задача всех здоровых политических сил – постараться максимально поставить этому заслон и всё-таки добиваться возвращения контролируемых и проверяемых технологий, то есть в первую очередь традиционного бумажного голосования. Именно поэтому КПРФ предложила свой вариант Избирательного кодекса, который позволяет осуществить глубокий ремонт избирательной системы и создать в России полноценные честные выборы. Принимать наш закон власти, разумеется. Не хотят, но это один из важных пунктов нашей программы и будем бороться за возможность демократического волеизъявления для нашего народа.

 

 

Прочитайте также